(no subject)

Пока мы ходили по горам, выступали на ежегодной славистской конференции и слушали доклады, бродили по китайскому и японскому кварталу Сан-Франциско, забирались на Nob Hill, смотрели на океан и сидели вечерами с друзьями, половину Америки засыпало снегом - в этом я убедилась собственными глазами во время долгого трансконтинентального полета. После розовых холмов, окружающих залив в Сан-Франциско - белые, в складках Скалистые горы и предгорья, потом только пожелтевшие круги и квадраты в районе Канзаса. У меня с собой была пачка недопроверенных студенческих работ, но как обычно, было невозможно оторваться от окна. В самолете я обычно впадаю в транс от того, как меняется масштаб окружающего - день при возвращении на восток проходит за несколько часов, розовеет и сгущается, и вполне реально представить себе ход истории над этим континентом.
Потом нам объявили, что поблизости снежный шторм, но нас заденет лишь чуть-чуть, хвостом, и чтобы все сидели и не вставали.
И детское стихотворение Токмаковой все-время крутилось в голове и переделывалось
Как в Чикаго снег, снег,
И в Нью-Йорке снег, снег,
В Колорадо снег, снег,
А кто там спит под этим снегом, можно себе представить.
Огромный еще неизвестный год.
И только в Вашингтоне дождь.
Зато вместо снега у нас белый кот.

И под этим дождем я гуляла сегодня утром с ощущением домашнего уюта. Соседи развешивают праздничные украшения. На лужайке возле одного дома разложены и мокнут плоские, предназначенные к надуванию рождественские пингвины и олени. А в магазинах раскупили адвент-календари, в которых нужно доставать шоколадку из специального кармашка - по одной в каждый из оставшихся до Рождества дней. Когда М была маленькой, я вешала для нее на стенку такой матерчатый календарь побольше, и в каждый карман клала маленький подарочек - чтобы помогать переживать трудный декабрь с его экзаменами.

Раньше у нас была традиция встречать в Калифорнии Новый год, а в этом году встретили день Благодарения, и праздники как-то очень естественно наложились друг на друга - и настроение одновременно и после-новогоднее, и предпраздничное. Купить амарилис и елку (наша прошлогодняя в горшочке, кажется, все-таки дала дуба), и, глядишь, день за днем и переживем декабрь - и еще каких-нибудь радостей - по одной в каждом новом окошке - выдадут.

(no subject)

Очень быстро запишу, чтобы не забыть: водила вчера своих студентов на "Мастера и Маргариту" в Constellation Theatre (вообще-то я почти никуда сейчас не выхожу, как все друзья знают, потому что заключительный этап последней главы)
Очень интересная адаптация, жаль что не могла пойти со студентами прошлого года, когда я "Мастера" как раз преподавала. Сразу оговорюсь, что меня интересуют не отступления от текста сами по себе - но смысловые сдвиги, которые эти отступления вызывают и новые стороны, которые адаптации неожиданно заставляют увидеть в тексте. В этой своей книге я как раз рассматриваю изменения текста не как искажения, а как симптомы социо-культурных тенденций и как оптические приборы, перенастраивающие взгляд на классику.
Главная, по-моему, замечательная находка - Мастер написал не роман о Ершалаиме, а пьесу. И это оправдывает появление персонажей Ершалаимской части на сцене, и фрагментарность текста - перерывы в репетициях. Как -то очень естественно, что если у Булгакова - роман о романе, то здесь - пьеса о пьесе. И делаются также ссылки на "Театральный роман" и биографию самого Булгакова. А персонажи пьесы сначала вроде бы репетируют, а потом начинают жить собственной свободной жизнью. К тому же, пьеса - это и текст, и действие, и обе стороны здесь реализованы.
В новой интерпретации происходит важный гендерный сдвиг - и это заставляет обратить внимание, что у Булгакова все посетители квартиры №50, все наказываемые Воландом чиновники и писатели - мужчины, а советские женщины - жены, секретарши, любовницы и писательницы - появляются только фоном. Советский мир, который описывает Булгаков, и мир МАССОЛИТа - в основном мужской. Женщины, которые действительно играют роль в действии - Маргарита, Низа, Фрида - могут быть демоническими, могут быть преступницами, но они не пошлые. Женщины жертвующие собой и страдающие - они вполне могут быть активными героинями, при этом тому миру, который разрушает Воланд в Москве они не принадлежат. А в новой постановке Миша Берлиоз и Степа Лиходеев (Трепан Трепанова) - женщины, и это очень сильно меняет общую динамику. Немного напоминает Bodyguard - утопический мрачный мир, где ведущие официальные посты занимают женщины. Голова Берлиоза на блюде лишается, правда, библейских ассоциаций.
Декорации с косыми углами, в духе иллюстраций Анненкова или эпкспрессионистских декораций Кабинета доктора Каллигари очень уместные.
Бал - не очень сильная сцена: показан так, что не совсем ясно, в чем же состояла трудность миссии Маргариты. Но костюм Маргариты замечательный - и корона из оленьих рогов напоминает демонический вариант тернового венца, как вся сцена бала с ее черной мессой перевернуто отражает Казнь.
Актеры, играющие несколько ролей - довольно популярный прием в постановках Мастера, и здесь эти двойные роли подчеркивают параллели между персонажами: Пилат - Стравинский, Афраний - Воланд, Иван - Левий Матвей.

Еще эта интерпретация очень напоминает о том, что Воланд - вообще-то дьявол: акцент не на на той части силы, что совершает благо, а на той, что хочет зла. И постановщики не дают забыть, что вообще-то Маргарита играет с опасными и темными силами. Она может думать, что приручила их, но в конце все они кружатся вокруг нее в инфернальном хороводе, и они с Мастером, обняв друг друга беззащитны перед теми, с кем вступили в сделку.

И замечательные последние слова Ивана о том, что в юные годы мы оказались жертвами преступных гипнотизеров однозначно воспринимаются как комментарий по поводу советского периода

PS Друзья, простите, на комментарии отвечать сейчас не смогу

(no subject)

У нас дома прямо Батрахомиомахия. Точнее, борьба фауны с флорой. Во время уборки Бетховен тайком пробрался в комнату к Машке и понадкусывал ее цветы - а у нее там оранжерея, за которой она тщательно ухаживает - и в которой есть сокровища вроде выращенного из косточки грейпфрута Элвиса. Оранжерея даже пережила переезд из Дартмута. А вот кота - еще не ясно. Причем он постарался за короткое время победить как можно больше врагов. Вот что это такое, интересно, учитывая, что у него постоянно есть свежая трава - я специально выращиваю овес для него. Я уж не говорю о том, что раньше у меня обычно стояли свежие цветы, но теперь мы практически отказались от них - он моментально отгрызает им головки.

(no subject)

ФБ предлагает рекламу - набор для поделок из кошачей шерсти. Шерсть, предполагается, поставляет ваш собственный кот. Называется - милые поделки с вашим питомцем. Бетховен как-то не проявляет энтузиазма.
Кстати, сегодня я проснулась от того, что он грыз ногти. На моей руке. По-моему, он тоже планирует какие-то поделки!

(no subject)

По поводу перевода лекций в режим он-лайн, которое намереваются ввести в Вышке: у нас эти обсуждения идут уже несколько лет, и я много раз выступала на эту тему. В основном договорились, что запись лекций хороша в качестве дополнительных материалов, которые можно выкладывать - чтобы повысить ценность времени, которое преподаватель проводит со студентами. Чтобы из жанра монолога перейти к жанру дискуссий. Так мы и так монологических лекций практически не читаем - но задаем вопросы и обсуждаем темы, к которым студенты уже приходят в первом приближении готовые.
Потому что преподавание - это в первую очередь обмен энергией, открытие - классом и нередко самим преподавателем чего-то нового. После удачного занятия я чувствую себя как после отыгранного спектакля-импровизации. Каждый год, в зависимости от класса, это совершенно разные занятия. Студенты учатся, думая вместе, думая вместе с преподавателем и вдохновляясь мыслями друг друга. У класса из многих студентов многофасеточный взгляд - множество дополняющих друг друга индивидуальных видений, и мне каждый раз очень интересно, что мы сегодня вместе на занятии поймем.
На занятиях я уточняю свои собственные взгляды, проверяю на прочность свои теории, и именно в процессе преподавания у меня появлялись интересные статьи.
Предполагаю, что именно для гуманитарных предметов полный перевод в он-лайн режим был бы особенно губительным. А про языковые классы, которые требуют индивидуального подхода, постоянной активной работы всего класса, вообще говорить смешно.
Но вообще, такая сказочка уже была - у Замятина в романе "Мы", который мы сейчас проходим, где роботы-рупоры читали лекции (ну вот, только что из дома их нельзя было посмотреть). И самым человеческим и запомнившимся был робот Пляпа, который заикался. (Кстати, мы обсуждали этот метод обучения на прошлом занятии именно в связи с дискуссиями об он-лайн образовании, а лет пять назад это было совершенно не актуально).

(no subject)

Проснулись от того что Бетховен пробрался в спальню и стал грызть провода. Только его загладили и уложили, как кто-то снаружи стал громко есть наш дом. В громко стукнул по стене - звук грызения прекратился, но обиженно и сварливо завопила производившая его белка. Кажется пора вставать

(no subject)

Ужасно смешная вещь нашлась! Гостелерадио выложили в сеть нашу литературную телеигра для увлекающихся литературой старшеклассников - Образ 30 лет назад! В районе 37-й минуты я объясняюсь в любви в качестве Беатриче члену нашей команды, так что он должен отгадать, какую шекспировскую героиню
https://www.youtube.com/watch?v=vAH1NZ87M0Y&t=329s

(no subject)

Из-за моих ежегодных визитов в Москву мое прошлое как-то компартментализовано, вот здесь оно сосредоточено почти невыносимо, а во всех других местах я словно отделена от него. И здесь понимаешь, что именно произошло с тобой за год, и послойно - за последние двадцать лет. И вроде как понимаешь, что оно всегда с тобой, но эмоционально это не совсем так. Иногда я задумываюсь - а как живут люди, у которых постоянные ходы туда. Что вот прямо шаг вправо и упал в кроличью нору? Или скорее уже привык ходить по минному полю и никуда не падаешь, пока не произойдёт что-то необычное...

О Мастере и Маргарите в Фоменко

Как от многих, увы, в последнее время, спектаклей на их большой сцене, ощущение, что много замечательных отдельных находок и какое-то общее разочарование. Занимаясь адаптациями, я вообще-то не пытаюсь отслеживать, что из текста не вошло, какие важные эпизоды выкинули, какие линии урезали - но, напротив, смотрю, какие важные смысловые смещения произошли, что появилось, в чем собственно состоит авторская интерпретация - и как это меняет наше восприятие самого текста.
По сравнению с теми адаптациями, которые я видела, здесь была явная попытка сделать московскую часть внеисторической, отказаться от реалий 30-х - сцены арестов отсутствуют, ну просто дьявол еще раз навестил Москву, а москвичи, теперь уже с мобильными телефонами, опять не изменились. И когда это смотришь, еще более очевидно, насколько завязан текст фантастического романа именно на историю и быт - политическую реальность конца 20-х - 30-е.
Перенос сцены в Варьете в антракт, в фойе был отличной, по-моему, идеей - и деньги (с пометкой "банк приколов") сыпались с потолка, но начитанные зрители их на всякий случай не подбирали. Только не нашлось женщины, которая крикнула бы из публики и просила бы пожалеть Бенгальского и приставить ему голову назад - было не совсем понятно, до какой степени предполагалось участие зрителей, так что фраза "милосердие стучится в их сердца" как-то повисла в воздухе.
Объединение Геллы и Азазелло в одну рыжую демоническую героиню тоже оказалось очень удачным - в рамках спектакля более правильное количество персонажей. И приглашение Маргариты на бал из-за этого приобрело интересные оттенки power-play двух женщин - с элементами танца, когда в первой части доминирует Азазелла, а во второй, когда становится ясно, что речь идет о судьбе Мастера, - ведущую роль перехватывает Маргарита.
Понравилась и сцена бала - осуществленная с точки зрения Маргариты - минималистичные декорации, на сцене лестница-стремянка, на которой стоит Маргарита, и поток гостей постепенно наползает, накрывает и захлестывает ее.
Воланд совсем не демонический - появляется в образе Ивана Грозного, затем снимает брови и скидывает шубу, и оказывается довольно уютным и плюшевым.
Кот был котом очень условно, с какой-то подушечкой на шее - что избавляло от ощущения китча, присутствующего в бортковском сериале.
Ершалаимские сцены сделаны как многократно повторяющийся сон Пилата, уже ретроспективно, после казни - время от времени на сцене появляется Пилат, который волочит на себе Иешуа, они садятся и заводят один и тот же разговор, в котором каждый раз проявляется все больше деталей - как в разных редакциях одного текста. Тоже мне показалось удачной идеей, но несколько монотонно в исполнении.
Попытки перевести авторскую речь в сценическое действие симпатичны - заход про Лиходеева с похмелья, которому действительно сообщают, что его расстреляют, если он сейчас не встанет - визуально реализован как его сон.
Поняла, что у меня вызывает некоторое отторжение манера речи фоменковских актеров - несколько отстраненная, слегка ироническая, как будто им давно надоело то, что они произносят - как бы кивающая зрителю - ну мы же с вами знаем все эти программные фразы. Понятно, что никто не требует школы Станиславского, но что-то здесь как будто не то.
И мне показалось очень тревожным признаком, что никто из зрителей не смеялся - а текст ведь очень смешной.

(no subject)

Говорят, это жж-шный пост.
Пусть тогда будет тут.

Возвращаюсь из путешествия в место, которое на моей внутренней карте где-то где молочные реки с кисельными берегами. И явно в другом по сравнению с обычным пространстве, потому что требуются особенные усилия по попаданию туда из-за бездорожья на одном из участков пути. Так что я никогда полностью не верю что окажусь там где надо.
И хотя я уже на середине обратного пути, реальность все какая-то странноватая. По обочинам шоссе - душераздирающие надписи, призванные предотвратить некий разрыв - Не бросай. Не разводи.
А я еду в город в обнимку с рыбой горячего копчения (совершенно некуда ее пристроить).
Автобус останавливается у поста дорожной полиции. «Надо же, -обсуждают пассажиры невзрачного постового, - такой маленький, а уже гаишник».
При покупке билета на междугородний автобус требуется паспорт, и при посадке его проверяют. И это повышенное внимание к аутентичности, к тому, что именно я села в этот автобус, и что тот же человек вернулся, вместо прежнего раздражения чем-то даже успокаивает. Но что они знают? Я вот как-то никогда не уверена, что это прежняя я. Эта рыба ещё, как у девушки мечтавшей о Сызрани.